Свт. Игнатий (Брянчанинов) о западном подвижничестве

§Полный текст готовится к публикации.

§Ниже — описание материала, необходимое для навигации; оно будет заменено авторским текстом.

О чём этот текст

§В «Аскетических опытах» и в письмах святитель Игнатий развивает учение о прелести — духовном самообмане, при котором подвижник принимает разгорячённое воображение и душевное движение за действие благодати. Западных подвижников он приводит как примеры именно такого состояния, а о Франциске Ассизском и Терезе Авильской высказывается предельно резко, называя их «западными сумасшедшими», которых «их еретическая Церковь выдаёт за святых».

Почему это не курьёз

§Соблазн отнестись к такой оценке как к полемической грубости велик, и он ошибочен. За ней стоит связное учение, и спорить с ним можно только на его уровне.

§Позиция святителя Игнатия опирается на святоотеческое различение: подлинная молитва трезвенна и безобразна — то есть не производит образов, — а всякое воображаемое созерцание Христа, всякая чувственная сладость и телесное потрясение суть признаки повреждения, а не дара. При таком критерии стигматы не требуют опровержения по фактам: даже если событие произошло, оно свидетельствует против того, с кем произошло.

§Это и делает возражение неудобным для апологии. Оно не оспаривает происшествия — оно оспаривает его истолкование, и делает это изнутри традиции, у которой есть собственная выработанная мера. Возразить можно, но не пересказом житий: пришлось бы обсуждать само учение о молитве.

Место в структуре ресурса

§Именно этот текст превращает русскую францискану из хора похвал в настоящий спор. Он публикуется рядом с эссе Мережковского и книгой Герье — двумя предельно противоположными ответами на тот же вопрос: считать ли опыт Франциска родственным русской духовной традиции или чуждым ей.