Стигматы и мистика
Самое острое место русской францисканы: здесь расходятся не оценки частностей, а представления о том, что считать подлинным духовным опытом.
Православная традиция стигматов не знает и телесное уподобление страстям Христовым признаком совершенства не считает. Святитель Игнатий (Брянчанинов) излагает это как учение о прелести: подлинная молитва трезвенна и не производит образов, а всякое воображаемое созерцание и чувственная сладость суть признаки повреждения. При таком критерии событие на Верне не нужно опровергать по фактам — оно свидетельствует против того, с кем произошло.
Возражение с другой стороны состоит не в защите стигматов, а в сомнении насчёт процедуры: из различия традиций не следует превосходство одной из них. Разбор устройства этого спора вынесен в отдельный материал.
«Гимн творениям»: спор о пантеизме
Самарина М. С.
Единственный бесспорно принадлежащий Франциску поэтический текст и главное обвинение, которое ему предъявляли: обращение к брату-солнцу и сестре-воде как знак пантеизма.
Свт. Игнатий (Брянчанинов) о западном подвижничестве
Игнатий (Брянчанинов)
Учение о духовной прелести и самый резкий русский отзыв о Франциске: связная позиция, опирающаяся на определённое понимание молитвы.
М. В. Лодыженский. Серафим Саровский и Франциск Ассизский
Лодыженский М. В.
Самый известный русский текст, сопоставляющий двух святых: вывод отрицательный — в Франциске автор не находит простоты и смирения, которые ценит в Серафиме.
Стигматы: как устроен этот спор
Самарина М. С.
Три разных вопроса, которые в разговоре о стигматах обычно слиты в один, и почему их различение — условие всякого осмысленного обсуждения.