Жития XIII века и «францисканский вопрос»

§Почти всё, что рассказывают о Франциске, восходит к текстам, написанным после его смерти людьми, у которых были свои задачи. Различить эти задачи — и значит заниматься «францисканским вопросом».

Основные свидетельства

§Фома Челанский, «Первое житие» (1228), написано по заказу вскоре после канонизации; «Второе житие» (около 1247) заказано капитулом ордена, когда споры о наследии Франциска уже начались, и тон его заметно иной.

§«Легенда трёх спутников» — свидетельство, притязающее на то, что идёт от ближайших сподвижников; датировка и состав спорны.

§Бонавентура, «Большая легенда» (около 1263). Генеральный капитул 1266 года постановил считать её единственным официальным житием, а предыдущие изъять и уничтожить. Постановление исполнили не полностью — потому старые версии до нас и дошли, — но само решение говорит о многом: образ Франциска редактировался сознательно. [с. 41]

В чём собственно вопрос

§Ситуация выглядит так: есть ранние тексты, где Франциск резче, беднее и неудобнее для института, и есть поздний официальный текст, где он приведён к согласию с орденом, каким тот стал. Историк, выбирая, каким свидетельствам верить, тем самым уже выбирает Франциска.

§Именно на этом и построил свою работу Поль Сабатье в 1894 году: он отдал предпочтение раннему и «неудобному» слою, а житие Бонавентуры счёл сглаживанием. Отсюда его Франциск — религиозный реформатор, чей порыв был приручён церковью. Возражение противников состояло не в том, что Сабатье плохо читал источники, а в том, что предпочтение раннему само нуждается в доказательстве: раннее свидетельство не обязательно более верное, а «неудобное для ордена» не значит «подлинное».

§Спор этот не закрыт и вряд ли будет закрыт: он касается не фактов, а правил обращения с фактами. [с. 58]

Зачем это русскому читателю

§Русская дискуссия о Франциске почти целиком выросла из чтения переводных житий и «Цветочков» — то есть с определённой, уже отобранной стороны предания. Когда святитель Игнатий говорит о духовной прелести, а Мережковский о новом религиозном сознании, оба, строго говоря, обсуждают образ, сложившийся в житийной литературе. Понимая, как этот образ складывался, легче увидеть, где русские авторы спорят о Франциске, а где — о собственных представлениях о святости.